Главная Архив номеров N-18 март 2008 ЭКСПЕРТНАЯ ОЦЕНКА ПРОБЛЕМ ЭКОНОМИКИ ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБОРОННОГО ЗАКАЗА
 

Авторизация



ЭКСПЕРТНАЯ ОЦЕНКА ПРОБЛЕМ ЭКОНОМИКИ ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБОРОННОГО ЗАКАЗА Печать

О. А. Каша, аудитор Счетной палаты.

Данный материал следует рассматривать как личное экспертное суждение автора. Оно основывается на личном опыте, приобретенном в процессе замещения различных должностей государственной службы (военной и гражданской) и анализа проблем финансово-экономического обеспечения государственного оборонного заказа.

 

АУДИТ: ЦЕЛИ И ЭФФЕКТИВНОСТЬ

Начать хотелось бы с комментариев к статьям по данной проблематике, в «Оборонном заказе» № 15 и № 16, подписанных экспертами ЗАО «Русский аудиторский дом».
Безусловно, применение «справедливых» цен на продукцию оборонного назначения является одним из основных условий стабильного функционирования системы государственных закупок.
Вместе с тем, развитие только этого элемента системы государственных закупок при сохранении оставшихся от прежней административно-командной системы и морально устаревших иных элементов может оказаться губительным как для оборонно-промышленного комплекса, так и систем вооружения, а в целом - для реализации государством своей оборонной функции.
Принципиально нельзя согласиться с предложениями по формированию новой ниши в коммерческой деятельности аудиторских организаций, связанной с предлагаемым аудитом цен на продукцию оборонного назначения.
И дело не только в отсутствии квалифицированных кадров для такой работы. Да, их количество имеет устойчивую тенденцию к сокращению, а профессиональная подготовка не организована ни в одном учреждении высшего профессионального образования России. Последний «островок» этой подготовки в Минобороны России - Военный финансово-экономический университет - пал под агрессивным натиском бывшего начальника органа военного управления, которому он был подчинён. Хочется надеяться, что это был последний вред, который он успел причинить! Не исчерпывает проблемы и отсутствие отвечающей современным требованиям системы государственного регулирования цен (ранее существовавшая далеко не эффективная система ценообразования с переходом к новым способам размещения госзаказа практически разрушена и взамен её предложен бюрократически-коррупционный подход).
Дело ещё и в том, что, может быть, хватит доверять исполнение государственных функций коммерческим структурам, имеющим целью деятельности получение прибыли и не обременённых ответственностью за достоверность результатов анализа цен.
Сколько можно перекачивать из реального сектора экономики средства, которые идут в большей своей части на потребление в различные коммерческие структуры, которым предоставляется право исполнения государственных функций!?
Кто считал, сколько средств изымается у предприятий промышленности для оплаты обязательных аудиторских проверок с нулевой для государства эффективностью, для покупки банковских гарантий в обеспечение конкурсных заявок, страхования гражданской ответственности, для оплаты процентов за кредит, полученный для компенсации предприятиями кассовых разрывов в связи с печально стабильным не полным использованием государственными заказчиками лимитов бюджетных ассигнований?
Кто учитывал роль этих во многом искусственно созданных и абсолютно непроизводительных затрат, в росте издержек производства (инфляции издержек)? А кто за это ответил или ответит?

ПОТЕНЦИАЛ
БЕЗ «РОЗОВЫХ ОЧКОВ»

Касаясь собственно проблем экономики государственного оборонного заказа, следует отметить, что принятый курс социально-экономического развития Российской Федерации невозможен без модернизации экономики, в том числе, и в первую очередь, на основе устойчивого развития её реального сектора.
В сфере материального производства особое место занимает оборонно-промышленный комплекс, которому, несмотря на события разрушительного периода либерализации экономики удалось на минимально допустимом уровне сохранить внутренний потенциал развития, который в настоящее время, при определенных условиях, может послужить основой для создания конкурентных преимуществ России на мировых рынках вооружения и другой высокотехнологичной продукции.
С сожалением приходиться констатировать тот факт, что, несмотря на достигнутую финансовую стабилизацию, процесс разрушения ОПК полностью остановить не удалось. Продолжается утрата базовых технологий. Сохраняется напряжение в поставках комплектующих изделий, материалов и сырья, не полная загрузка производственных мощностей. Морально устарела система возмещения затрат на производство, и само состояние основных производственных фондов. Не восполняется квалифицированный производственный персонал.
Указанные обстоятельства создают ощутимые трудности в военной сфере, существенно ограничивая возможности перевооружения Вооруженных Сил, обеспечения конкурентоспособности России на мировых рынках оружия.
С системно-организационной точки зрения это является следствием дезинтеграции в производстве вооружений, в системе связей предприятий ОПК, существенных диспропорций между закупками, разработками и модернизациями вооружений, между текущими разработками и НИОКР задельного характера, значительных потерь в инновационном и научно-техническом потенциале ОПК, неустойчивого финансового положения большинства его предприятий, существенного морального и физического старения запасов вооружений.
Реализуемая политика приоритетного финансирования НИОКР на практике привела к ущербному финансированию серийного производства. Да и можно ли сегодняшнее производство назвать серийным?
Действующая бюджетная классификация не обеспечивает органы законодательной и исполнительной власти информацией о стоимости жизненного цикла даже укрупнённых групп вооружения, не говоря о конкретных образцах. С учетом этого, а также в связи с недостатками в учете, думаю, никто сегодня точно не в состоянии оценить стоимость жизненного цикла состоящих на вооружении образцов, его структуру (НИОКР, серия, эксплуатация, ремонт, модернизация, утилизация). А в этих условиях об оценке общественной эффективности использования бюджетных средств, военно-экономической эффективности разрабатываемых и серийно изготовляемых образцов речи быть не может, равно как и о методе начислений в модернизируемой системе бюджетного учета и отчетности в рамках совершенствования бюджетного процесса, ориентированного на результат.
Порядок передачи серийным предприятиям результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ, а также возможность их получения потенциальными производителями не урегулирован, что, наряду со слабо контролируемой системой учета результатов интеллектуальной деятельности и передачей прав на использование результатов НИОКР разработчикам, создаёт условия совершения коррупционных действий, исключает формирование конкурентной среды и делает конкурсное размещение государственного оборонного заказа формальной процедурой.
Вследствие этого получает развитие технологический монополизм, при котором закладываемые под воздействием субъективного фактора в рамках горизонтальных связей принятые решения и проведенные НИОКР впоследствии используются кооперацией разработчика в качестве основного способа недобросовестной конкуренции для переключения на себя максимально доступных ресурсов и вытеснения конкурентов на рынке производителей оружия с целью занятия на нем монопольного положения со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями как для развития систем вооружения, так и для формирования монопольных цен.
Финансово-экономическими факторами указанных проблем можно считать жесткую ограниченность бюджетных ассигнований на оборонные цели (рудименты жесткой монетарной политики), возрастание стоимости вооружений, обусловленное его усложнением и сокращением объемов производства, несформированность эффективных механизмов взаимодействий между заказчиками и исполнителями ГОЗ, соответствующих их новым экономическим отношениям, реальное состояние и тенденции дальнейшего изменения структуры собственности в ОПК, неразвитость экономических механизмов государственного регулирования развития ОПК.
При этом с точки зрения внешних поверхностных показателей ситуация выглядит вполне оптимистично. В ОПК отмечаются темпы роста производства, опережающие соответствующие темпы роста в машиностроении и в промышленности в целом. Растут на 10-18 % в год объемы финансирования ГОЗ, инвестиций в ОПК, растут продажи вооружений по линии ВТС, растет список новых образцов вооружений, прошедших государственные испытания, происходит формирование все новых интегрированных структур в ОПК.
Однако если посмотреть на эту ситуацию изнутри, от оптимизма не остается практически ничего.
Рост государственных инвестиций в ОПК не обеспечивает покрытия даже текущих нужд обороны, не говоря уже об обеспечении структурных перестроек, о ликвидации накопленных диспропорций.
Соразмерно этому растёт и объем бюджетных трансферт (налог на добавленную стоимость, единый социальный налог, новая межбюджетная трансферта через цену в виде налога на землю и т.д.), не компенсируемый дополнительными бюджетными ассигнованиями. Поднятие цен опережает прирост бюджетных ассигнований, обуславливая этим сокращение натуральных объёмов и без того мелкосерийного, а в большинстве случаев, штучного производства.
Вызывает настороженность и то, что перераспределение ресурсов в пользу государственных инвестиций на модернизацию производства на практике может привести к тому, что и модернизированные мощности будут иметь не полную загрузку, не говоря уже про потерю квалифицированного производственного персонала на фоне непростой демографической ситуации и сохранения неконкурентоспособного уровня оплаты труда и социального пакета на оборонных предприятиях. В прямой постановке вопрос об инвестициях в человеческий капитал в ОПК обычно не ставится.
А нельзя ли вместо многоканальной системы финансирования развития ОПК продумать систему инвестирования через цену продукции с элементами капитализации путём эффективного распределения между исполнителем и заказчиком плановой и сверхплановой прибыли, ускоренной амортизации, контроля в цене за целевым использованием амортизационного фонда и т.д.?
Интересно было бы посмотреть на собственника, вкладывающего деньги в проект с сомнительной перспективой его окупаемости.
Растут значительные объемы экспорта вооружений, обусловлены в последние годы в основном экстенсивными факторами и близки к своему пределу. Здесь необходимо учитывать моральное и физическое старение мощностей ОПК, ущербную комплектацию, отсутствие необходимых заделов НИОКР, потери квалифицированных кадров предприятиями ОПК. Кроме того, к экстенсивным факторам можно отнести также низкую на сегодня стоимость рабочей силы в ОПК, что, с одной стороны работает на экспортную конкурентоспособность ВВТ, но с другой – разрушает кадровые ресурсы. При приближении в перспективе уровня стоимости факторов производства, оплаты труда в ОПК к мировому уровню действие этого конкурентного преимущества, естественно, прекратится.
Происходит реструктуризация предприятий и отраслей ОПК, формирование интегрированных структур в ОПК. Но все эти процессы проходят очень медленно и крайне противоречиво, в основном на основе не экономических, а административных форм регулирования. В части ФЦП по реформированию ОПК наблюдается крайне низкий уровень управления этой программой, связанный во многом с нечеткостью функций различных субъектов её реализации.
Так и не создано действенной вертикали государственного управления, позволяющей совмещать и координировать различные и часто противоречивые интересы министерств и ведомств, с одной стороны, силового и отраслевого блоков, заинтересованных в увеличении ассигнований на оборону, и, с другой стороны, финансово-экономического блока, заинтересованных в минимизации государственных расходов на оборону, в максимизации получения от ОПК различных налоговых, дивидендных, лицензионных и прочих фискальных поступлений, а также бизнеса, представленного предприятиями ОПК безотносительно к организационно-правовым формам собственности.
Федеральные органы исполнительной власти, которые функционально обязаны формировать и проводить эффективную промышленную политику в подведомственных отраслях и предприятиях ОПК в большинстве случаев ограничиваются формальными процедурами исполнения второстепенных функций.
При этом эффективных системных мер патерналистской политики, создания благоприятных условий для функционирования и развития, материально-технического снабжения, поддержки ценовой политики, подготовки и переподготовки кадров с их стороны не усматривается.
Предприятия оказываются, как правило, один на один с государственными заказчиками, обладающими несравненно большими административными ресурсами по распределению финансовых ресурсов, и монополистически-рыночной стихией межпроизводственной кооперации.
В связи с этим вынужденно формируются и поддерживаются горизонтальные связи предприятий с государственными заказчиками по поводу установления объемов заказов, получения инсайдерской информации, передачи конструкторской документации, присуждения контрактов, согласования цен, финансирования, и т.д. которые, как представляется, и составляют один из системных корней коррупции.
Вместо эффективной работы уполномоченного федерального органа исполнительной власти по разным направлениям сегодня действуют различные межведомственные комиссии, призванные увязывать интересы различных министерств и ведомств, но действенность их крайне низка. Для работы таких комиссий весьма характерны размытость границ их полномочий и ответственности, направленность их работы на достижение административными методами разовых компромиссов в установленных сферах деятельности.
Очевидно, требуются совсем иные организационные решения, основанные на идеях создания структуры с четко очерченными ответственностью и полномочиями, с четкими механизмами действия и критериями оценки эффективности.
В области систем планирования, финансирования и ценообразования федеральных целевых программ и государственного оборонного заказа в интересах развития вооружений сколько-нибудь видимые принципиальные сдвижки отсутствуют. Существующая практика их формирования и исполнения по-прежнему остаётся откровенно ориентированной на экстенсивно-экстраполяционное развитие, свойственное системе административно-командной экономики.
Отличительными чертами ГПВ можно считать негибкость, маловариантность, предзаданность в программах всех исполнителей работ, объёмов на закупаемую продукцию, на НИОКР, отображение в ГПВ не всего жизненного цикла вооружений, а только его переменной части (НИОКР и закупки серийной продукции). О каком развитии конкуренции может идти речь в этих условиях!
Основную роль при разработке ГПВ в экономическом плане занимают экстраполяционные методики прогнозирования затрат на разработку, производство и эксплуатацию новых и модернизируемых образцов вооружения «от достигнутого», от аналогов и т.п.: регрессионные, балльные, индексные и т.п., не связанные никаким образом с реальными критериями военно-экономической эффективности вооружений.
Проблемы разработки ГПВ, имеющие по своей природе системный характер, во многих отношениях приложимы и к другой важной составляющей - к федеральным целевым программам по развитию и реформированию ОПК и др.. Можно констатировать, что ни в одной из ФЦП даже намеком не прописаны критерии и методы оценки их эффективности, как с позиции интересов государства, так и частных субъектов реализации программ.
Количество ФЦП увеличивается в прогрессии, изымаются средства из из бюджета, а эффективность их оценивается по промежуточным показателям. Часто создается впечатление, что многие решения в рамках реализации ФЦП принимаются просто по аналогии или каким-то другим не менее «строгим» способом. Например, имеется мнение (основанное на опыте развитых зарубежных стран), что интегрированные структуры в ОПК - это хорошо. И принимается решение об их массовом создании.
При этом вовсе не учитывается, что эффективные интегрированные структуры в «нормальной» экономике создаются, как правило, годы, а то и десятилетия, и при их создании, в первую очередь, учитывается эффективность решений для всех субъектов интегрированных структур. При отсутствии таких подходов неизбежно появление центробежных тенденций.
На практике приоритет при создании интегрированных структур отдаётся организациям-разработчикам, в первую очередь, заинтересованным в средствах на исследования. В таких условиях потребности серийного производства отодвигаются на второй план с остаточным принципом финансирования.
Есть еще один интересный и важный вопрос, возникающий в связи с разработкой и реализацией ГПВ, ФЦП и планов ВТС - это выступающий одним из ключевых вопрос об их системной увязке.
Как проводить эту увязку, если ни для тех, ни для других, ни для третьих видов программ и планов нет методов оценки эффективности, учитывающих интересы государства и частных субъектов программ и планов, результаты и издержки, связанные с их реализацией? Конечно, увязка эта может быть проведена чисто внешне через согласование сроков, процедур и т.п. Но польза от такой увязки весьма сомнительна.
Следующий, едва ли не самый острый вопрос - это вопрос о методах оценки эффективности государственных инвестиций и затрат в развитие вооружений и ОПК, а также оценки эффективности мер государственной поддержки ОПК, мер стимулирования экспорта продукции ОПК, мер создания в ОПК благоприятного инвестиционного климата.
Ограниченность бюджетных ассигнований на оборону обусловливает, с одной стороны, необходимость детального и глубокого анализа эффективности закупок оборонной продукции, эффективности государственных инвестиций в развитие ОПК, а с другой - необходимость переноса центра тяжести государственной военно-промышленной политики на меры косвенной экономической поддержки ОПК через налоги, кредиты, имущественную и т.д. политику, через стимулирование экспорта продукции ОПК, через стимулирование частных инвестиций в развитие ОПК.
И это происходит, несмотря на стабильно растущий профицит бюджета. Может быть, следует подумать не о проблемах его стериализации, а о снижении налогового бремени на самый незащищенный сегодня, несмотря на значимость, сектор производства.
Все это вместе предъявляет очень высокие требования к методам оценки эффективности со стороны государства всех своих издержек, связанных с закупками оборонной продукции, с инвестициями в развитие вооружений и ОПК, с экономической поддержкой ОПК. Но таких методов на сегодня нет.

О РОЛИ ГОСУДАРСТВА
Особое место занимает проблема государственного регулирования рынка продукции оборонного назначения.
В странах с развитой экономикой основными механизмами государственного регулирования экономики являются программирование, федеральный бюджет, федеральная налоговая система и федеральная контрактная система. Использование всего комплекса этих механизмов с хорошо организованными связями является условием эффективного государственного управления.
С точки зрения производства государственное программирование определяет долговременный эластичный спрос на товары и услуги для государственных нужд, создавая организационно-экономические условия для формирования стратегий развития предприятий безотносительно к их организационно-правовой форме. Федеральный бюджет обеспечивает программы ресурсами, а органы государственного управления - возможностью управления структурой расходов и рычагами оптимизации на стадии бюджетного планирования и средствами контроля за целевым и эффективным использованием средств на этапе исполнения бюджета, анализа достигнутых результатов. Федеральная налоговая система обеспечивает доходы бюджета, а также льготы и преференции стратегически важным сферам экономики, что способствует переливу в них капиталов. Федеральная контрактная система является главным инструментом регулирования и управления государственным рынком.
Важнейшими особенностями федеральной контрактной системы являются:
- наличие и приоритет контрактного права в закрепленной сфере регулирования;
- наличие широкой типологии контрактов, отражающей специфику разработки и производства товаров и предоставления услуг для государственных нужд и с жесткой регламентацией процедур управления контрактами по всей кооперации, прав и взаимной ответственности сторон за неисполнение (ненадлежащее исполнение) предусмотренных процедур и условий контракта;
- наличие разветвленной системы моделей цен, обеспечивающих полное возмещение затрат, формирование и распределение плановой и сверхплановой прибыли, нивелирующих финансовые риски технологического характера поставщика и заказчика, а, кроме того, обеспечивающие ускоренную амортизацию основных фондов, а также необходимые инвестиции в человеческий потенциал, а в целом - экономическую привлекательность таких контрактов для бизнеса, усиливающую и поднимающую на новый качественный уровень конкуренцию за их получение;
- наличие разнообразных и взаимоувязанных с ценообразованием систем финансирования контрактов, включая использования его в качестве инструмента залога с наивысшей степенью ликвидности, обеспечивающего поставщиков долго- и краткосрочными ресурсами под основной и оборотный капитал;
- разнообразные способы размещения контрактов на разработку и поставку продукции, оказание услуг для государственных нужд.
В реальной практике из всей совокупности элементов мы имеем следующее:
- необязательную для заказчиков, несмотря на утверждение её Президентом Российской Федерации, Государственную программу вооружения и отсутствие эффективного контроля за её реализацией в рамках государственного оборонного заказа (эти обстоятельства лишают основных поставщиков возможности формировать перспективный портфель заказов и поддерживать долговременные хозяйственные связи в рамках производственной кооперации);
- отсутствие системной увязки показателей ГПВ, ГОЗ и бюджета, учета и отчетности;
- пробелы нормативного правового регулирования на федеральном уровне принципиально важных моментов хозяйственных отношений заказчиков и поставщиков;
- противоречивую ведомственную нормативно-правовую базу, создающую почву для коррупции. Чего, например, стоит бюрократическая система авансирования и расчетов по государственному оборонному заказу в Минобороны России. И кто считал убытки, понесенные исполнителями в связи с несвоевременным получением аванса, либо расчета в конце отчетного периода по платежам в бюджет, либо к сроку погашения кредита. А кто пытался оценить экономические последствия для промышленности остатков лимитов бюджетных ассигнований? Гипотетически можно предположить, что до 10% остатков таких лимитов, выделенных на государственные закупки в виде процента за пользование кредитом, изымаются из сферы производства в банковский сектор;
- отсутствие утвержденных на федеральном уровне и имеющих обязательную (а не рекомендательную, как в ситуации с типовой формой контракта на НИОРК) силу форм государственных контрактов в зависимости от условий производства и поставки продукции. Чего, например «стоит» лукавая формулировка: «может выдаваться аванс в размере до 80% стоимости работ». А может не выдаваться? А 3% - это тоже до 80-ти? Вот и бегают провожатые за своим авансом по длинной цепочке чиновников. Возможно, корыстолюбивых, возможно, малообеспеченных. Представим профессионально подготовленного отца семейства, как правило, не имеющего жилья, с месячным доходом в 15-20 тысяч рублей, через руки которого проходят сотни миллионов бюджетных денег. У него есть только один способ выжить - «доить». Форма зависит от воспитания: либо конструктивное сотрудничество на возмездной основе, либо грубое вымогательство. А может быть, стоит подумать о переводе первого способа сотрудничества на официальный уровень, например, путём создания внебюджетного фонда стимулирования за счёт минимальных отчислений от прибыли поставщиков за содействие в продвижение проекта, с учетом его, например, в неналоговых доходах федерального бюджета. В этой связи не лишним будет вспомнить всплеск активности в работе фискальных органов (Налоговой полиции, Налоговой инспекции, территориальных органов государственных внебюджетных фондов и т.д.), когда эти фонды у них существовали и снижение объёмов штрафных санкций после отмены стимулирующих выплат. Другой способ борьбы с коррупцией только один - меры уголовного преследования в рамках сформированной системы нарушений в сфере ГОЗ (включая планирование, финансирование, ценообразование, учет и отчетность) и адекватной ей системе доказательств. Третий способ - прозрачное и однозначно трактуемое нормативное правовое регулирование процессов. Представляется, что эта триада позволит существенно минимизировать коррупционные риски;
- разрушенную систему ценообразования на продукцию оборонного назначения, отсутствие у головных исполнителей прав и рычагов эффективного управления производственной кооперацией «до руды» включительно. Неконтролируемый на этом фоне рост цен на сырье и продукцию производственно-технического назначения, тарифов на энергию и перевозки и т.д.;
- некорректные индексы-дефляторы, применяемые как для планирования ассигнований, так и для пересмотра цен, отражающие «среднюю температуру по больнице» с абсолютно нечувствительным классификатором отраслей экономической деятельности вместо более или менее увязанного со структурой цены «почившего» классификатора отраслей народного хозяйства;
- неравномерное развитие отдельных системных элементов государственного регулирования.
Самое динамичное развитие с выходом соответствующего Федерального закона сегодня получила система размещения заказа для государственных и муниципальных нужд.
Исходный замысел Закона построен на том, что основные проблемные трудности кроются в процедурах размещения заказов, поэтому основной путь достижения заданной цели - это процедурно-техническое регулирование процессов размещения заказов на закупки, которое и является основным его содержанием. Представляется, что при формировании замысла закона использована излишне оптимистическая оценка уровня развития внутреннего рынка, конкурентоспособности отечественных производителей, не базирующаяся на системном анализе и не учитывающая реалии государственных закупок, планирования, прогнозирования, контрактации и т.д.
Подтверждением чрезвычайной слабости Закона может служить то, что с момента его принятия в 2005 г. уже вышло четыре Федеральных закона в части его изменений и дополнений.
Перманентное законотворчество в данной сфере создаёт государственным заказчикам и исполнителям организационные трудности с текущей реализацией норм и не устраняет последствия явных ошибок, которые консервируются в рамках трехлетнего бюджета и переходом на «длинные» государственные контракты.
Не устранил он (и не мог устранить) системные корни коррупции в сфере государственных закупок из-за достаточно упрощенной (организационно-технической) оценки природы этого явления. Напротив, наблюдается высокая адаптивность коррупционеров к новым жестким технологиям конкурсных процедур в сочетании с широтой дискреционных полномочий организатора конкурса в определении технических требований к продукции, начальных цен контрактов, условий контрактов, порядка определения победителей торгов и т.д. И чем сложнее технологические и эксплуатационные характеристики закупаемой продукции, больше срок её изготовления, тем шире возможности неформального управления результатами тендеров. Сохранены коррупционные условия планирования номенклатуры закупок, распределения ограниченных бюджетных ассигнований, формирования условий поставки, лицензирования отдельных видов деятельности, неконтролируемое право государственных заказчиков передачи производителям для использования результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ.
Норма Закона, предусматривающая фиксированные цены контрактов, безусловно хороша, но только для простой продукции, для коротких контрактов (поставочных или со сроком изготовления до одного года) и т. п.
К проблеме потерь от фиксированных цен добавляются проблемы адекватного установления цен в условиях отсутствия, слабости или деформации рынка. В этих условиях формирование начальных цен контрактов на основе анализа динамики цен на продукцию и услуги, имеющие функционирующий рынок, а также поставляемую ограниченным числом поставщиков на фоне отказа от государственного регулирования цен на их продукцию, становится практически неразрешимой задачей.
А существует ли развитый рынок на всю номенклатуру продукции и услуг для государственных нужд? Безусловно, нет.
А как будет деформирован рынок и реализовываться преимущества конкуренции в связи с созданием отраслевых государственных корпораций, которые фактически становятся монополистами по поставке соответствующих видов продукции и услуг? Ответ, на мой взгляд, очевиден - конкуренция в этих условиях невозможна, равно, как и формирование рыночной цены.
Сегодняшняя практика формирования начальной цены контракта упрощена до абсурда и сведена к простой экстраполяционной модели определения возможных издержек производителя от достигнутого уровня цены в отчетном периоде путём увеличения на стабильно неверный (и в меньшую сторону) индекс-дефлятор на бюджетный год и плановый период, либо в размере выделенных в государственном заказе по данной номенклатуре объема средств. При этом реальное экономическое положение производителя, его зависимость от объемов заказов основной номенклатуры продукции с учетом степени диверсификации, дополнительные ассигнования (инвестиции) в многоканальной и абсолютно не прозрачной системе бюджетного финансирования, условия финансирования (авансирования) работ, влияющие на первичное распределение полученной выручки, НЕ УЧИТЫВАЮТСЯ.
Другим примером некорректности начальной цены контракта является существование неэффективных, построенных исключительно на рыночных принципах ценообразования (в основном, на основе спроса и предложения) и не регулируемых Законом хозяйственных связях в рамках производственной кооперации, позволяющих поставщикам комплектующих изделий, сырья и материалов (часто занимающих монопольное положение) повышать цены на свою продукцию в зависимости от выделенных головному исполнителю годовых объемов финансирования и создающим по этим основаниям риски для головного предприятия - невыполнения договорных обязательств, финансовой неустойчивости, а для заказчика - неполучение продукции в установленные сроки.
Ещё одним аспектом установления начальной и фиксированной цены контракта является то, что она является одновременно и максимально возможной! В соответствии с Законом при проведении конкурсов цена является лишь одним из показателей оценки конкурсных предложений. То есть предполагается, что вариация показателя цены вполне может компенсироваться вариациями других критериальных показателей (потребительских свойств, показателей надежности, гарантийного обслуживания и т. д.). Но тогда и начальная цена тоже должна формироваться не сама по себе (в виде фиксированной величины, как в Законе), а в четкой связи с другими критериальными показателями, определяемые через функции оценки конечной эффективности продукции. Таким образом, в реализуемой системе государственных закупок начальная цена контракта является ограничителем повышения потребительских качеств закупаемой продукции и услуг.
Да и вообще, как можно вести речь о рыночных регуляторах, если при этом приоритет имеют чисто административные методы регулирования стоимостных объемов государственного заказа и ограничители цен в виде индексов-дефляторов?
В данном случае апологетика рынка свободной конкуренции вступает в прямое противоречие с административными методами государственного регулирования. Это даже в теоретическом плане нонсенс, не говоря уже о практической реализации заложенных принципов.
И если уже существует непреодолимое стремление перейти исключительно на рыночные принципы ценообразования на продукцию оборонного назначения, возможен достаточно простой в организационном плане, но, наверное, труднопреодолимый для бюджетного процесса путь, который заключается в формировании расходов бюджета по результатам размещения государственного оборонного заказа на очередной плановый период, уже по сформированным ценам.
Подводя итог, хочется отметить, что действующая система закупок для государственных нужд, и, особенно, для нужд обороны, безопасности и правопорядка во многом противоречива и в силу этого не только не обеспечивает возможности роста, но в ряде случаев и тормозит его.
Направления её развития иногда связаны не с всесторонней объективной оценкой текущего состояния, а субъективным взглядом отдельных лиц и с их боязнью публично признаться в собственных ошибках, желанием выдать желаемое за действительное игрой специально (надо заметить весьма искусно) подобранных показателей. К сожалению, можно привести тому немало примеров, как в развитии систем вооружения, так и в формировании цивилизованного государственного рынка в целом, в системе государственных закупок в частности и т.д.
Это напоминает позицию страуса с риском не заметить отличия между песком и бетоном…
Безусловно то, что система государственного оборонного заказа и неразрывно связанный с ней оборонно-промышленный комплекс требуют не косметического ремонта отдельных элементов, ни даже не модернизации, а глубокой, комплексной, вдумчивой, эволюционной перестройки, обеспечивающей необходимые устойчивые темпы роста всех субъектов и минимизирующей риски системных ошибок.
К сожалению, многие конструктивные предложения в данной сфере, высказываемые экспертами остаются без внимания лиц, уполномоченных принимать решения в данной сфере.
Остаётся верить в поговорку «вода камень точит». Лишь бы не произошло, что воды все меньше и меньше, а камень всё тверже и тверже.
 
Разработка сайтов