Главная Архив номеров N-17 декабря 2007 КОГДА, КТО И ЧТО ИЗОБРЕТАЕТ
 

Авторизация



КОГДА, КТО И ЧТО ИЗОБРЕТАЕТ Печать

В.Н. ПАРХОМЕНКО.

Изобретательство, как вид творческой деятельности, безусловно, одно из интереснейших явлений в жизни технической интеллигенции. Существовавшая при социализме юридическая основа, на которой, как грибы, росли «новые технические решения, отличающиеся тем, что...», вполне позволяла сделать этот вид творчества, как деятельностью, полезной для всего общества,
так и ремеслом, приносящим некоторые доходы предприимчивым и практичным людям. Естественно, что больше всего изобретателей в научно-исследовательских организациях. В отдельных из них число авторских свидетельств, приходящихся на наиболее одаренных и настойчивых, исчисляется десятками, сотнями
и даже превышает тысячи изобретений.

 

Для примера рассмотрим деятельность изобретателей одного из научно-исследовательских институтов судостроительного профиля в период завершающей стадии развитого социализма.
Успех научно-технического творчества во многом зависит от энтузиазма его организаторов. Коллектив института испытал на себе влияние одного из таких энтузиастов. Заняв должность заместителя начальника по науке, Петров И.И. решил во чтобы то ни стало поднять на должную высоту устройства, способы и вещества, обладающие существенной новизной и полезностью.
«Каждый научный сотрудник - изобретатель! Каждая НИР содержит в себе новые результаты, обязательно защищенные авторскими свидетельствами!! У нас нет непатентоспособных научных подразделений, есть люди, не желающие заниматься творческой деятельностью, им не место в научных коллективах!!!» - такими словами закончил новый зам. доклад, посвященный подведению итогов работы института.
Широко развитая тогда система социалистического соревнования стала мощным рычагом подъема изобретательства. Специально подготовленная методика подведения итогов соцсоревнований между подразделениями была разработана таким образом, что побеждал всегда тот, у кого лучше обстояли дела с изобретательством.
Заслуженные ученые, понимающие и открыто говорящие о том, что хорошая идея может прийти в голову не каждый месяц, объявлялись рутинерами и консерваторами.
Существовала и система материального стимулирования: за каждое авторское свидетельство выплачивалось так называемое поощрительное вознаграждение - 200 рублей всего, но не более 50 руб. на соавтора. Поскольку массовое получение авторских свидетельств не имело ничего общего с ценностью защищаемых ими изобретений и, соответственно, с их реализацией (внедрением), поощрительное вознаграждение оставалось, как правило, единственным материальным стимулом. По этому критерию, оптимальным становился коллектив соавторов в составе четырех человек: каждый его участник обеспечивал получение одного авторского свидетельства, вписав трех компаньонов в соавторы. Кстати, авторское свидетельство являлось печатным научным трудом. Творческая деятельность развивалась в форме модного в то время бригадного подряда. Почувствовав, что при достаточном усердии и навыках, даже на одних только авторских свидетельствах (без вознаграждений за внедрения) можно получить добавку к заработной плате, сотрудники не жалели сил. Путь к успеху был вполне доступен:
- ликвидировать безграмотность в области патентоведения, окончив специальные курсы, на которые отправляли за счет института всех желающих с частичным отрывом от производства;
- выбрать тематику и «пристрелять» отделы ВНИИГПЭ (лучше всего познакомиться с экспертами - штатными и привлекательными);
- используя многочисленные возможности, из «готовых» изобретений в архивах отобрать прототипы и начать массовое оформление заявок на бесплатно выдаваемых бланках с применением представляемой институтом множительной техники.
Не понаслышке знаю - муторное это дело оформление заявок, но при достаточных навыках каждая вторая из них становится изобретением. Чем примитивнее идея, схематичнее описание - тем больше шансов на успех. Войдя во вкус, корабельные инженеры изобретали все: носилки для переноса раненых, стиральные машины, часы для игры в шахматы, футбольные поля с подогревом и т. д. Система оценки изобретений оставалась нечувствительной к их тематике: и за носилки, и за пятикорпусной авианосец в методиках соцсоревнований давались одни и те же баллы, выплачивались одинаковые вознаграждения.
Наибольшее количество баллов при подведении итогов давали реализованные изобретения, то есть те, на которые имелись акты внедрения. Внедрять можно было на заводах, в институтских лабораториях (своих и чужих), технических управлениях и вообще в любых войсковых частях. В случае приписки к акту о внедрении стандартной фразы: «настоящий акт не является основанием для получения денежного вознаграждения», получить документ, подтверждающий реализацию, не составляло труда. Липовый балл рос год от года. Институт, уже возглавляемый Петровым И.И., неизменно занимал первое место по изобретательству в своем ведомстве. Теперь на подведении итогов начальник все чаще отмечал: «Ведь можете, если захотите».
И ведь что интересно, сам он был в патентном отношении абсолютно неподготовлен. Отличительной и ограничительной части формулы изобретения не только не различал, но даже не подозревал об их существовании. Авторских свидетельств Петров И.И. не имел, т. к. будучи человеком порядочным, вписывать себя в качестве соавтора в заявки по предложениям многочисленных подхалимов не позволял.

После ухода начальника на вполне заслуженный отдых институтские изобретатели (одни с недоумением и досадой, другие с облегчением) узнали, что погоня за авторскими свидетельствами совсем не украшает настоящих ученых (так считал новый начальник). Балл по изобретательству резко пошел на убыль, а с отменой социалистического соревнования вообще утратил значение.
Характерной особенностью материального стимулирования изобретателей в период социализма (вернее, до сентября 1993 года) было то, что вознаграждение за внедрение любого изобретения ограничивалось 20 тысячами рублей. Система материального поощрения изобретателей, существовавшая до сентября 1993 года, показана на рис. 1.
Таким образом, несмотря на явные издержки изобретательской системы СССР, в числе многотысячных изобретений того периода были выдающиеся технические решения, широко внедренные в нашей стране и за рубежом, с громадным экономическим эффектом, намного превышающим авторские вознаграждения.
Что же произошло в сентябре 1993 года? Капитализация экономики ударила и по техническому творчеству. Предпринимательство и всеобщая коммерциализация настигли изобретателей. На смену энтузиастам (в том числе и по неволе) пришли не вполне способные к изобретательству деятели, жаждущие скорого, легкого и легитимного обогащения.
Подписанное 12 июля В.С.Черномырдиным и опубликованное в сентябре 1993 года постановление СМ Российской Федерации № 648 «О порядке использования изобретений и промышленных образцов ... и выплаты их авторам вознаграждений» стимулировало коммерциализацию технического творчества. Наиболее привлекательным стало то, что в соответствии с постановлением «вознаграждение выплачивается каждым юридическим и физическим лицом, использующим изобретение или промышленный образец и определяется по соглашению сторон (изобретатель - пользователь. - В.П.) БЕЗ ОГРАНИЧЕНИЯ ЕГО РАЗМЕРА».
Открылись возможности неограниченного гонорара для лиц, сумевших получить патенты даже на пустяковое техническое решение и внедрить его в соответствующей сфере деятельности. Кто же воспользовался этими возможностями?
После подписания упомянутого постановления, «выдающиеся» изобретения были запатентованы бывшим премьером С.В.Кириенко («Устройство для проведения мгновенной лотереи «Вовремя остановись»), а также московским мэром Ю.М.Лужковым - он обогатил Государственный реестр «Препаратом для фотодинамической терапии», «Способом фотодинамической терапии злокачественных опухолей», «Способом получения гидрохлорида 5-аминолевулиновой (5-амино-4-оксопенатовой) кислоты» и другими медицинскими новинками с труднопроизносимыми названиями.
К числу активных изобретателей после распада СССР можно отнести и Р.С.Вяхирева, и А.Б.Чубайса, и самого В.С.Черномырдина. Вряд ли упомянутые персоны сами оформляли заявки на патенты, по-видимому, они сохраняли за собой роль высокопоставленных соавторов.
Особым вниманием изобретателей-предпринимателей стали пользоваться, т.н. съестные изобретения. Широко внедряемыми объектами интеллектуальной собственности стали каши, компоты, салаты, супы и т. д. Здесь особые возможности варьировать процентным соотношением и последовательностью введения различных ингредиентов, температурным режимом и т. д. Все эти признаки вполне патентоспособны. Полезность таких новинок может оцениваться субъективными вкусовыми ощущениями. Отнюдь не «Удовлетворение жизненных потребностей человека» (есть такой раздел «А» в Патентной классификации) волнует авторов съестных изобретений. Куда более привлекательно то, что за «способ приготовления горохового супа» существующая система материального поощрения позволяет получить гонорар, выражающийся шестизначной цифрой. Не прекратилась погоня и за количеством запатентованных новинок. Так например, изобретатель из Краснодара О.И. Квасенков только в 2006 году получил более 1500 патентов на конфитюры и способы приготовления каш.
На рис. 2 показан возможный вариант системы легального материального обогащения изобретателей, возникший вследствие принятия постановления СМ России № 648.
Откуда берутся огромные вознаграждения, выплачиваемые внедрившим изобретения? Кстати, суммы этих вознаграждений (в отличие от того, что было при социализме) являются коммерческой тайной и разглашению не подлежат. Не вдаваясь в подробности, можно утверждать, что существующее законодательство позволяет юридическим и физическим лицам считать, что выплаты за использование изобретений они могут относить на себестоимость продукции изготовленной по соответствующим патентам (изобретениям). Другими словами, чем больше выплачивается вознаграждений, тем жизнь становится дороже.
Далее пойдет речь о заявках на изобретения, которые следует направлять в юмористические издания. Однако заниматься этими заявками и затрачивать на них немало времени приходится совсем не юмористам. Есть изобретатели, чья деятельность не связана с общественно-экономическими формациями, которых никакие баллы и даже деньги не интересуют больше, чем собственные идеи. Если не ставить этим изобретателям медицинский диагноз, то их можно назвать энтузиастами не своего дела. В Патентной библиотеке для них, говорят, заведена индивидуальная картотека. В целом, для творчества таких специалистов, как правило, характерны:
- искреннее желание совершить для отечества полезное дело;
- самобытная форма изложения материала, при этом приводящая в восторг детская непосредственность в сочетании с крайне низким уровнем знаний;
- готовность до конца отстаивать свои предложения и святая уверенность в том, что чем выше инстанция, ими занимающаяся, тем больше шансов на успех;
- неподдельное разочарование и недоумение в связи с тем, что они не находят поддержки и взаимопонимания у тех, к кому обращаются. Вот некоторые примеры посланий таких энтузиастов. «Господь Бог дал мне не малый творческий потенциал, я всю жизнь занимаюсь делом и признаю только людей дела: настоящим специалистам я сразу понятен. Мой добрый Вам совет: пора переходить от пассивного использования качеств природы к активному созиданию» - таким добрым напутствием начинал описание изобретения под названием «подводная лодка» товарищ по фамилии Улитенко из поселка Чистенькое. Суть изобретения, попавшего из далекой Украины через Главный Штаб ВМФ в НИИ на берега Невы, сводилась к тому, что автор, предполагая, что современные подводные лодки имеют паровые котлы, работающие на каменном угле, предлагал перевести их на нефть. Переписка с Улитенко, изъявившим желание прибыть для личной беседы (за свой счет), не затянулась. При встрече ему вручили письмо с угловым штампом и печатью, в котором наряду с благодарностью за заботу об отечественном флоте указывалось, что «современное развитие науки и техники уже не имеет возможности реализовать его предложение». Не углубляясь в значение слов (какая разница УЖЕ или ЕЩЕ), закупив подарки родственникам и друзьям, счастливый изобретатель «подводной лодки» отбыл на родину, заявив, что до этого в других организациях он «натерпелся много хамства».
Большинство энтузиастов не своего дела использовали одни и те же приемы. Они обращались сразу в высокую инстанцию, например, к министру обороны или Главнокомандующему ВМФ. Писали, что удалось придумать нечто чрезвычайно полезное для флота, но что именно - по известным причинам сказать не могут и поэтому просят пригласить их для доклада.
«Уважаемый товарищ Адмирал! Обращается к Вам соискатель ученой степени Жмота Андрей Фомич. Могу предложить Вашему вниманию рационализаторское предложение «Алафин» по созданию нового корпуса корабля. Мне удалось решить задачу, которую еще в 1870 году не смог одолеть английский изобретатель Генри Бессемер...» - далее следовало перечисление тринадцати эффектов, получаемых за счет применения корпуса Жмоты, в том числе такие экзотические, как:
- преобразование энергии волн в электроэнергию;
- увеличение прицельности ракетной, артиллерийской и гарпунной стрельб;
- улучшение физического и морального состояния команды, десанта и пассажиров во время шторма.
Заканчивалось письмо шаблонно: «...Если Вас заинтересовало мое предложение, готов прибыть по приглашению...».
Заинтересовавшее Главнокомандующего предложение направили на заключение в институт. От встречи с автором отбились не сразу. Больших усилий потребовала переписка с т. Жмотой, в ходе которой он все же открыл «секрет» своего чудотворного корпуса. Как было ясно и до этого, «король оказался голый». Доведенные до ярости участники переписки от института уговорили своего начальника подписать обидное для Андрея Фомича письмо с резюме: «Ваши предложения носят декларативный характер, в них не приведено ни одного расчета, который подтвердил бы эффективность действия устройства. Нет никакого обоснования физики процесса, который Вами не определен и который Вы собираетесь улучшать с помощью «димюнитора-нейтрализатора» (что это такое, Вы нам объяснить не можете, так как сами не понимаете). Ссылки на то, что Вы соискатель философских, а не технических наук, согласитесь, не могут служить оправданием непонимания или неумения объяснить существа Ваших предложений. Без Вашей элементарной специальной технической подготовки нам трудно понимать друг друга, а путем «объяснения на пальцах» сегодня революции не сделаешь не только в судостроении, но и в любой другой области науки и техники. Ознакомиться с основами теории корабля Вы можете по многочисленным учебникам и справочникам, имеющимся в широком ассортименте в магазинах «Техническая книга». В представленном виде Ваши предложения бездоказательны и практического интереса не представляют». Не знаю, что подумал изобретатель, получив такое письмо. По-видимому, обиделся, писать перестал, но и жаловаться не начал. Далеко не все такие.
Получив заключение, аналогичное упомянутому выше, на свое предложение, к. т. н., лауреат премии Сороса по проблеме «Биоразнообразие» изобретатель Шляпов обозлился и решил бороться до конца:
«Глубокоуважаемые соотечественники! Из-за непроходимости информации у меня нет возможности довести свою точку зрения об условиях обитания на подводных лодках, как сообщив ее в высокие инстанции», - так начиналось обращение Шляпова в аппарат Президента, Российскую Академию наук, Академию медицинских наук, Министерство обороны и Государственную Думу.
Раньше было так: самой высокой и всем известной инстанцией для жалоб являлся ЦК КПСС. Резолюции оттуда было достаточно, чтобы «поставить на уши» всех ведущих специалистов и ученых, не зависимо от того, на какую очевидную нелепицу приходилось давать заключение. Сейчас стало полегче, однако немало бумаги пришлось извести, прежде чем «уставший бороться с рутиной» и махнувший рукой на своих «упрямых и необразованных оппонентов» Шляпов написал им последнее письмо, закончив его на оптимистической ноте: «В целом, мы надеемся, развитие с пути отупляющей специализации, уничтожение творческих сил и ресурсов выведет на путь синтеза науки. Картина природы прояснится и освободится от бесплодных ухищрений, усложнений, хитросплетений, нагромождений».
Иногда изобретения, направляемые на отзыв, были весьма колоритны не только сами по себе, но имели также достойные упоминания сопроводительные письма.
«Прошу ознакомиться с образчиком безудержной фантазии простого русского человека из города Саранска и сообщить краткое (на одном листе) заключение», - сопроводительное письмо такого содержания направил в ЦНИИ начальника Бюро изобретений ВМФ, приложив к письму отпечатанный на машинке внушительный по объему труд под названием «Суперледокол «Айсберг».
С геополитическим размахом Вениамин Иванович Буев (простой русский человек из города Саранска - главный конструктор «Айсберга») замышлял в ближайшей перспективе значительную часть населения России, а затем и других государств, переселить в район Северного полюса. Для этого он предлагал «построить сто «Айсбергов» по 500 м длиной, шириной по 80 м, осадкой - 20 м, с десятью мачтами высотой по 60 м (на каждой по 10 шаров-антенн). Скорость ледокола - 100 узлов, на его крыше размещаются «катюши» (количество не указано. - В.П.) по 250 стволов каждая. На судне 7000 кают, 10 больших залов для собраний, 50 столовых и госпиталь на 500 коек. Кроме того, имеется судоремонтный завод с доками на 4 судна водоизмещением по 5000 т каждое».
В случае войны на «Айсберге» предлагалось разместить такое количество вооружения, которым не располагало мировое сообщество даже в период наибольшей конфронтации сверхдержав. Но главное назначение ледокола - мирное: освоение Крайнего Севера и насаждение там цивилизации.
Приводимые материалы «подтверждали», что при подходе к берегу ледокол будет рыть каналы, добывая из песка и ила золото, платину, алмазы и олово. «В промышленном отношении «Айсберг» наряду с добычей планктона, рыбной муки, кож, жира касаток и тюленей, полярных птиц и акул постепенно очистит полярные воды от хищников и сократит количество рыбоедов, мешающих увеличивать запасы рыбы, моржей, китов, белых медведей и пищевых птиц».

В отделе, куда был направлен «Айсберг» на заключение, провели специальную техническую учебу, на которой зачитали основные положения об «Айсберге». Часть сотрудников, придя в восторг от услышанного, предложила произвести сбор денег на билеты Вениамину Ивановичу и пригласить его выступить в институте. Предложение было близко к реализации, но начальник отдела, уже имевший отрицательный опыт общения с изобретателями, обладавшими необузданной фантазией, решил ограничиться выполнением поручения командования, не проявляя инициативы.
Составителю заключения с трудом удалось разместить распиравшие его эмоции на пяти листах. Ужатое руководством до двух листов заключение со всеми материалами по суперледоколу, включая сопроводительное письмо, ушло в Москву и больше не возвращалось.
Заканчивая, не могу не сказать, что в глубине души я все-таки испытываю больше симпатии к изобретателям-чудакам, чем к ретивым научным сотрудникам, дающим разгромные отзывы на опусы этих чудаков. Известно немало примеров, когда замечательные идеи приходят в голову не профессионалам, получившим классическую подготовку и находящимся под гипнотизирующим влиянием признанных авторитетов, а увлеченным дилетантам. Достаточно вспомнить, что торпеду изобрел фотограф, азбуку Морзе - учитель глухонемых, а тактику линейного боя предложил иезуит. Бороться нужно не против чего-то, а за что-то. И хотя, утверждая одно, как правило, низвергаешь другое, созидательная позиция всегда более привлекательна, чем разрушительная. Не говоря уже о том, что ученый-разрушитель очень часто сам по себе является просто склочником большего или меньшего масштаба.
P.S. Расписывая почту, убедился в том, что жизнь изобретателей продолжается. В заключение воспроизвожу докладную записку Иванова, не имея возможности приложить копию заявки ввиду значительного объема.
«Первому заместителю Министра обороны Российской Федерации
Москва, К-160
Докладная записка.
Уважаемый Андрей Афанасьевич!
Двенадцатого июля, сего года, я подал заявку на патент (ВНИИГПЭ) по теме «Противокавитационный корабельный винт». Изобретение (копию заявки прилагаю) превосходит имеющиеся аналоги (низкий акустический эффект, намного больший коэффициент отдачи) США и ФРГ.
Обратившись за поддержкой в ЦНИИ им А.Н.Крылова и в Главное управление кораблестроения ВМФ МО, оной не получил. Первые занимаются разработкой боксерских груш и проблемами «старения» коньяка. Вторые предложили обратиться к первым.
Хочу также предложить способ поднятия (одним канатом) подлодки «Комсомолец», но не знаю соответствующей инстанции.
Честь имею В.А.Иванов».

 
Разработка сайтов