Главная Архив номеров N-26 март 2010 О КОНКУРЕНЦИИ, МОНОПОЛИЗМЕ И ПРОГРЕССЕ
 

Авторизация



О КОНКУРЕНЦИИ, МОНОПОЛИЗМЕ И ПРОГРЕССЕ Печать

Капитан 1 ранга в отставке

В.А. ИЛЬИН

доктор военных наук, профессор

В большинстве высокотехнологичных отраслей давно сложилось разделение сфер производства или, иначе говоря, монополизм. Особенно отчетливо это наблюдается в проектно-конструкторских организациях. В Советском Союзе истребители проектировали только КБ Сухого и Микояна, стратегические бомбардировщики – КБ Туполева, транспортные самолеты – КБ Ильюшина и Антонова, были некоторые редкие исключения. Аналогичная ситуация складывалась в военном кораблестроении.

Монополизм диктует заказчику и потребителю цену продукции, сроки изготовления и даже её технические параметры. Не зря в советские времена в ходу была поговорка «Дадим флоту не то, что он хочет, а то, что ему надо». С приходом рынка ситуация ухудшилась. У большинства ЗАО, ОАО, ООО и прочих обществ с неограниченной безответственностью цель одна – прибыль. И обычно за счет прогресса. Прогресс (модернизация, инициативные НИОКР, перспективные кадры) прибыль отдаляет. А взятка приближает.

Выход? Предпринята попытка создать конкурентную среду путем проведения конкурсов, тендеров и т.п.

Однако, основным условием тендера, конкурса, как правило, является цена. Нередко на конкурс выходят производители, не имеющие опыта создания высокотехнологичной продукции, но знающие с кем поделиться. В результате тендер, как правило, выигрывает тот, кто предложит меньшую цену и скорейшие сроки выполнения заказа. В противном случае можно получить судебный иск. Прецеденты уже имеются, причем, на довольно приличные суммы были оштрафованы именно члены тендерной комиссии (попробуйте теперь собрать объективную тендерную комиссию).

Кстати, о составе тендерных (конкурсных) комиссий. Формируются они весьма своеобразно. Во-первых, есть часть заранее определенных членов, которые в принципе знают, чего от них хотят, и играют главную роль в комиссии. Как правило, это одни и те же люди, так называемые эксперты, кочующие из комиссии в комиссию. Вторая часть – люди, направленные в комисию своим руководством по принципу: «ты сейчас более-менее свободен, езжай...». Они обычно подпадают под влияние первых. Примерно также формируются комиссии по приемке этапов ОКР, проведения различных предварительных (заводских, стендовых и т.п.) и государственных испытаний. Кстати, автора этих строк (без ложной скромности - опытного специалиста в одной из сфер военно-морского строительства) ни разу ни в одну из конкурсных и экспертных комиссий не пригласили. Видимо, из-за "непрогнозируемости" результата.

Бывает и прямое лоббирование той или иной фирмы (про откаты промолчим). Примеров – тьма. «Булава» - самый громкий случай, не требующий комментариев. Многоцелевой корабль водоизмещением 2000 тонн проектирует КБ, всю жизнь занимавшееся катерами, – получаем катер водоизмещением 2000 тонн. Корабельную радиолокационную станцию заказывают НИИ, имеющему опыт в создании РЛС для войск ПВО, – требуемые параметры не реализованы. В то же время научно-производственное объединение, имеющее опыт разработки и производства именно корабельных РЛС, едва не приказало долго жить. "Пироги должен печь пирожник" – новость дня...

Еще один пример. На современных кораблях так называемый «контур ПВО» включает в себя:

1) Радиолокационный комплекс освещения воздушной обстановки с обработкой информации и выдачей целеуказания зенитным огневым средствам.

2) Многофункциональный зенитный комплекс с обнаружителем воздушных целей, распределением своих целевых каналов и других зенитных огневых средств и выдачей им целеуказания.

3) Систему обработки радиолокационной информации с решением задач целераспределения зенитных огневых средств и выдачей им целеуказания.

4) Комплекс радиоэлектронной борьбы с задачами радиотехнической разведки, обработки радиоэлектронной информации, распределения средств радиоэлектронного подавления корабля и выдачи им целеуказания.

5) Корабельную боевую информационно-управляющую систему или комплексную радиоэлектронную систему с задачами:

- распределения зенитных огневых средств корабля на самооборону;

- наведения ИА;

- совместного применения зенитных огневых средств, истребителей прикрытия и средств радиоэлектронного подавления на самооборону корабля.

6) Комплекс средств автоматизации командного пункта тактического соединения (тактической группы) с задачами:

- распределения зенитных огневых средств коллективной обороны;

- распределения средств радиоэлектронного подавления коллективной обороны;

- распределения и наведения истребительной авиации;

- обеспечения совместного применения зенитных огневых средств, истребителей прикрытия и средств радиоэлектронного подавления в интересах коллективной обороны.

То есть, имеем двух- и даже трехкратное дублирование и резервирование. С одной стороны, вроде бы и неплохо – надежность. Но разработку элементов «контура» осуществляют несколько предприятий и проектных организаций, технические задания пишут, по крайней мере, четыре подразделения двух НИИ. В итоге несогласованной работы - требования разные, алгоритмы решения аналогичных задач разные, приборная реализация разная, элементы «контура» сопрягаются между собой очень плохо. И так примерно по всем контурам: УРО, ПЛО, РЭБ. В чем проблема? В отсутствии «монополиста». "За костюм в целом никто не отвечает."

В нашем случае никто не отвечает и за корабль в целом. Нет, конечно, есть КБ-проектант, есть соответствующий НИИ, но если бы кто-то думал о корабле, как о единой системе вооружения, то вряд ли мог бы появиться продукт невнятного назначения проекта 20380. Верно цитировал Валерий Николаевич Половинкин в своей статье («Оборонный заказ», специальный выпуск № 24) слова Императора Николая II, о том что «флот должен строиться не отдельными кораблями, а дивизиями и эскадрами».

Еще один аспект. Основой высокотехнологичной интеллектуальной продукции стали математика и алгоритмы. Постановщик задач, разработчик алгоритмов становится центральной фигурой. Приниматься на всех этапах должны программные комплексы, а не только железо. Проводить конкурсы, тендеры необходимо по задачам, математике и алгоритмам среди постановщиков задач. Но именно эти элементы есть самый большой секрет главных конструкторов. Более того, в некоторых предметных областях сегодня существуют всего считанные единицы специалистов, способных сформулировать и описать задачу, они же только и могут разобраться в том, что написал их коллега-конкурент. А в отдельных предметных областях авторитет некоторых специалистов вообще непререкаем. То есть, опять не просматривается конкуренция. Кто-то из великих сказал, что новые идеи претворяются в жизнь не потому что они овладевают умами, а потому что естественно уходят их оппоненты...

Как быть? И монополизм плохо и тендеры в нашем исполнении задачу не решают? Проблема в фактическом отношении к делу. Оно может быть ответственным или формальным (коррупционным).

В США, например, конкурсы проводятся не только на этапе эскизного проекта, но и по опытным образцам. Предприятиям нашего ОПК при их нищете подобную схему не потянуть. А вот конкурсы аванпроектов почему-то не практикуются. Некоторые руководители предприятий от аванпроектов даже шарахаются: «зачем какой-то аванпроект, я лучше сразу сделаю эскизный…». Но требования ГОСТов к аванпроекту и эскизному проекту разные.

ГОСТ РВ 15.103-2004: «Аванпроект … выполняют при исследовании и обосновании необходимости разработки сложных изделий ВТ, а также изделий ВТ массового производства, требующих для их создания решения крупных научно-технических проблем, материальных и финансовых затрат. Целью выполнения аванпроекта является тактико-техническое и технико-экономическое обоснование возможности и целесообразности создания изделия ВТ, обеспечение его высокого технического уровня, исключение неоправданного увеличения номенклатуры однотипных изделий ВТ, сокращение сроков и затрат на разработку изделия ВТ, а также разработка проекта ТТЗ на выполнение ОКР.»

ГОСТ РВ 15.203-2001: «Этап разработки эскизного проекта выполняют в соответствии с требованиями ТТЗ на ОКР с целью установления принципиальных (конструкторских, схемных, технологических и др.) решений по изделию ВТ, дающее общее представление о принципе работы и (или) устройстве изделия ВТ и его составных частей, выполнении заданных в ТТЗ требований к их боевым и эксплуатационным характеристикам, а также о возможности изготовления в промышленных условиях».

Разница в целях - фундаментальная.

Аванпроекты у нас выполняются, как правило, для рассмотрения проектов перспективных кораблей без всяких конкурсов и тендеров, только для утверждения или отклонения варианта проекта из одного, максимум двух-трех вариантов, выполненных одним проектантом.

В то же время при выполнении сложных работ при большом числе соисполнителей без аванпроекта не обойтись. Выше упомянутый 203-й ГОСТ требует от головного исполнителя в течение двух месяцев после заключения контракта с заказчиком выдать соисполнителям (контрагентам) частные технические задания на ОКР. Если контрагентов 2-3, то задача реальная, а если их десяток и более?.. Только в рамках аванпроекта по 103-му ГОСТу можно разработать частные ТТЗ контрагентам.

Пару слов о нашей бюрократии – традиционном тормозе на пути прогресса. Тактико-техническое задание на ОКР надо согласовать не менее чем в десятке инстанций. Автору приходилось видеть ТТЗ, где согласующие подписи занимают 4 страницы! Сколько времени (не времени...) уходит на эти согласования? По одной из известных мне ОКР согласование ТТЗ заняло полтора года! При этом значительная часть «согласователей» к теме имела весьма отдаленное отношение или не имела вообще никакого. Аналогично проходит процесс согласования дополнений к ТТЗ по результатам рассмотрения эскизных и технических проектов. По другой ОКР, в которой автору довелось участвовать, один немаленький военный чиновник Главного штаба ВМФ продержал дополнение к ТТЗ в своем столе год. Безнаказанно. Из-за длительного процесса согласований срываются сроки финансирования, переносятся на следующий финансовый год. Но сроки изготовления не меняются - Госконтракт! Предприятие лезет в долги к банкам… Далее начинается гонка разработчика: эскизный проект за полгода, технический – за год, и годика через полтора выкати изделие на госиспытания. Качество? Когда!?

Конечно, руководить всеми этими процессами должна специальная структура. Но флотская служба управления заказами и поставками уже почти пять лет находится в перманентной реорганизации. Ее переподчиняют от одной иерархии управления к другой, из одной управленческой структуры в другую, не говоря уже о тотальном сокращении. Какое тут управление тендерами и конкурсами!

Есть, конечно, военная приемка. Но ее главная функция сегодня - контроль финансовых потоков, а качество продукции – дело где-то третье. Да и военную приемку не миновал топор четвертования.

Есть только один субъект, стоящий вне конкуренции и заинтересованный в качестве продукции. Это – пользователь, тот кто будет применять оружие, эксплуатировать системы вооружения и военной техники. Его интересы должны быть реализованы полностью. Теоретически, он один знает, что ему надо. Практически же, на кораблях и соединениях за повседневной суетой "оптимизации" не до стратегий. По умолчанию считается, что все знает профильный научно-исследовательский институт. Он выполняет поисковые НИР, пишет технические задания на опытно-конструкторские работы и осуществляет их военно-научное сопровождение. Какими силами? Младший научный сотрудник – старший лейтенант, научный сотрудник – капитан-лейтенант, старший научный сотрудник – аж целый капитан 3 ранга, и всех их "полтора человека"! Они не виноваты. Таковы обновленные штаты, избавляющие нас от "излишне" опытных ученых на полковничьих должностях. Есть, конечно, в наших институтах немногочисленные старые кадры - пенсионеры, офицеры запаса и в отставке, на них все и держится. Пока. Со временем молодежь научается хорошо писать бумаги, но предметную область понимает с трудом, поскольку опыт службы у них никакой.

Некоторый научный потенциал еще имеется в учебных заведениях, которые вместе с НИИ теперь объединены в концептуально новый Военный учебно-научный центр. Концепция нова, но кадровая политика та же - экономия на специалистах опытных, статусных, способных к смелой творческой деятельности в науке и образовательном процессе. Кадры, умеющие ловко адаптироваться к административным реформам, зачастую бесплодны, как ученые и педагоги. Они тихо сидят на совещаниях, многословно и вовремя пишут абстрактные планы, отчеты по планам и планы по отчетам для новых планов. К живой науке эта бурная деятельность не имеет никакого отношения.

Каковы рецепты выхода из этой малоперспективной ситуации? Конечно, нужен комплекс мер.

Во-первых, широкая гласность. С результатами НИР, проектами ТТЗ, результатами аванпроектов и эскизных проектов должен быть знаком широкий круг флотской общественности. Во всем мире такая информация - первый эшелон рекламы для захвата рынка вооружений на перспективу. Специалисты и ученые Флота должны иметь право высказывать своё мнение и оно должно учитываться. Нечего делать тайну из того, о чем открыто болтают в Интернете. Непрофессионализм под маской секретности стоит нам очень дорого. Примеры? Практически все, что создано нового для флота: корвет, ПЛ "Лада", "Булава", 23-летней свежести "новый" СКР "Ярослав Мудрый", бесконечный в постройке фрегат "Адмирал Горшков", покупка бесполезных вертолетоносцев во Франции...

Во-вторых, привлечение лучших специалистов флота (их немного, и они хорошо известны) к участию в приемке результатов НИР, этапов ОКР, во всех видах испытаний с адекватной оплатой труда, конечно. Участие постановщиков задач (пользователей) на всех этапах проектирования - от разработки ТТЗ до ГИ, - включая разработку программ и методик испытаний. Программисты должны работать в тесном контакте с постановщиком задач, разработчиком математики и алгоритмов. Это, конечно, слегка увеличит "белые" расходы, но серьезно потеснит "черные".

В-третьих, обязательное проведение тендеров (конкурсов) по аванпроектам среди нескольких организаций, особенно по сложным системам, при их финансировании по линии гособоронзаказа. Стоимость аванпроекта составляет несколько процентов от стоимости ОКР и, естественно, он окупится за счет рационального выбора варианта системы и её изготовителя. А за счет рыночной перспективы окупится стократно!

В-четвертых, сокращение числа согласующих инстанций за счет непрофильных. Установление жестких сроков рассмотрения и согласования документов и строгое наказание за нарушение этих сроков и волокиту.

Безусловно, многое из предлагаемого выходит за рамки компетенции Военно-Морского Флота. Но именно флот должен поднять эту проблему и начать с себя. По-умному улучшить (а не "оптимизировать") организацию разработки проектов кораблей и систем вооружения для ВМФ можно и в пределах одного вида Вооруженных Сил.
 
Разработка сайтов